Rambler's Top100
Гатчина - вчера, сегодня...
 
 

На наш взгляд, новелла «Восемь дней в «ЧК» или кое-что о «Хрустальном замке» будет интересна всем, кто хочет ближе познакомиться с творчеством гатчинского художника, краеведа, писателя Владимира Константиновича Монахова.

 
Новое на сервере
В. Монахов
«ПРОГУЛКА
ПО ГАТЧИНЕ...»
+ фотографии города

В. Монахов. «Восемь дней в «ЧК» или кое-что о «Хрустальном замке» (новелла)

Текст новеллы предоставлен автором.
Страницы: | 1 | 2 |
Фрагмент акварели В. Монахова «Май. Мосты и каналы острова Любви», из серии «Времена года в Гатчинском парке».
... На третий день захотелось покурить. Нинели сказала, что нет проблем. Откройте окно и курите. Я так и сделал. Но, выкурив только полсигареты, я насытился. И это я, заядлый курильщик, и хватило только полсигареты. Между прочим, Нинели разрешила мне курить ночью, но только с открытым окном. Спасибо. Комнату не закопчу. Все равно много не выкурю. Глотка для дыма пока не восстановилась.

Однако силы и аппетит медленно, но возвращались, и соответственно прежние мои жизненные привычки тоже. Я имею в виду никотин и алкоголь. Я прямым текстом заявил Нинели, что мне нужно хотя бы грамм 70 вина. Принесла. По ее добрейшей мимике лица я понял, на сегодня это все. А я больше и не хотел.

На следующий день, естественно, промаявшись в постели из-за левого бока, я попробовал дойти до кухни. Там хозяйничала горничная Марианна. Попросил творога, чуть-чуть. Она быстро приготовила.

«Еще что нибудь?»

«Я подумаю».

Осторожно глотая творог, вслушивался в глубину моего организма. Молчит.

«Марианна, а какао есть»? – через две минуты передо мной стояла кружка безобидного напитка. Не спеша выпил. Все прижилось! Кажется, с одной болячкой управились.

«Что будете на обед?»

Я растерялся.

«Не знаю. Я уже отвык есть. Нет, не знаю. Через час сделайте мне кофе».

Включил ТВ, новости, шоу, сериалы – все как всегда. Но моему тусклому мозгу и это годилось. В конце концов, для тебя главное покой в кресле. Ну, вот и кофе. С удовольствием, не меняя положения тела, по глоточку отсмаковал.

А ведь после кофе, естественно, захотелось курить. Где? В помещении не могу. Нинели и Марианна не курят. А я не могу курить среди некурящих. Оперевшись о подлокотники кресла, медленно встал. Сейчас для моих телодвижений главное – точка опоры. Поплелся в свою комнату, открыл окно, высунулся по пояс и закурил. Передо мной распластался утыканный кипарисами белый город, поднимавшийся террасами вверх. Где-то там наверху мой «Хрустальный замок». И тут я обратил внимание на застекленную лестницу. Хм, интересно. Она начинается в саду, а упирается в мою стену. Я посмотрел куда. Вот она – дверь на лестницу. Кряхтя, я попробовал открыть дверь.

Открылась. Очень аккуратно переставляя свои, пока не совсем послушные ноги, спустился вниз. Нижняя дверь тоже была не заперта. Я оказался в саду. Гулять не пошел, так как надо было одолеть лестницу вверх. Экономил силы. Тихонечко добрел до кресла. Приземлился и на какое то время забылся. Покой, скотина, покой. Нинели тебя лечит, но главное этим чертовым ребрам, нужен покой, да и башке тоже. Она кружилась, хоть и не сильно.

Пришла Нинели:

«Сейчас будет какой-то хороший фильм». – Я мутными глазами уставился в экран. Заглянула Марианна: «Вы решили, что будете есть за обедом».

Я кажется расстался с этой желудочной заразой.

«Рыба есть? С рисом, пожалуйста».

«А десерт?»

«Разбавленный сок и всего помаленьку».

Нинели на мою тумбочку выложила ряд таблеток.

«Нинели, сегодня я почувствовал, что выхожу из этой комы. По-моему, мы здесь оба хороши. И твое лечение, и мой организм. Что первично? Что вторично?»

Нинели призадумалась.

«Зная Вас, зная Ваши беды за эти годы, после контузии, я думаю, что первичен – Ваш организм. Я бы Вас все равно вылечила. Ваши болезни не смертельны. Вопрос времени. Но я не раз удивлялась, как Вы быстро восстанавливаетесь».

«Я бы сказал, что с каждым часом мои силы заметно возвращаются на свои места. Но вот, что я хочу спросить – попросить, где я могу курить не задымливая Вас обеих?»

«Вы встать можете? Пойдемте».

С содроганием в левом боку, я встал и крепко пошел, что меня откровенно порадовало. Мы вышли на лестничную площадку.

«Здесь всегда гуляет свежий воздух. Дым выходит на улицу. Вот пепельница. Устраивает?»

«Меня более чем! А Вас?»

«Не переживайте».

Я вздохнул и промолчал. Такое внимание.

Закурил сигарету. Пока курил, смотрел в лестничное окно. За ним виднелось безмятежное море. Около окна раскачивались верхушки подрастающих кипарисов, а может быть туи. Не разбираюсь. Легкие занавески едва шевелились от бриза. Благодать. Оглядел стены. Полированный мрамор. Рассмотрел лестницу. Полированный мрамор, но другого оттенка. Ну и хорошо, ни что не мешает глазу. ... Нет, не так это было.

Было так.

На третий день желание курить стало устойчиво. И хоть Нина Георгиевна не возражала, я не мог курить в спальне, даже в форточку. НГР все еще переживала за мою неуверенную походку. Но я твердо сказал, что я теперь буду курить на лестничной площадке. Благо сосед появляется редко, и я ни кому не помешаю.

Закурил и оперевшись о перила задумчиво уставился в окно. Все привычно, ничего не раздражало. Окно, как и положено – пыльное. Сквозь стекла проглядывала серая стена соседнего дома, стволы тощих тополей. Пошел первый снег. Опускаясь на землю, он увлекал за собой последние ржаво-зеленые листья. Осмотрел лестничные стены. По низу они закрашены той краской, цвет которой маляры почему-то называют «морская волна». Все остальное пространство побелено мелом. На правой стене он местами вспучился. Когда-то протекала крыша. Разоренная коробка телевизионной антенны, от которой по стене ползет кабель. На межэтажной площадке вдоль угла от потолка до пола торчит труба теплосети. Она кривовата, но зато горячая. На стене остались следы от паяльной лампы, от снятой батареи. Посмотрел на лестницу. Хорошо помытый серый бетон. За моей спиной стопой стояли продуктовые коробки. В верхнем правом углу провода. Много. Они откуда-то выползают и, извиваясь куда-то вползают. Прямо змеи. Крепкая деревянная лестница вела на чердак. Мощной цепью привязана к чердачной скобе. Хорошо. И курительную проблему решили ...

... Накурившись, я вернулся в гостиную. Уже осмысленным взором стал разглядывать помещение. Все стильно, ничего лишнего. На столике, конечно, букет роз. Чувствуется рука горничной. На стенах весят две мои картины. Я стал рассматривать их. Давно не видел и к тому же в другой обстановке. Я не пожалел, что написал их.

Вошла Нинели, застав меня в созерцательском состоянии. Пригласила в свой кабинет. На стенах кабинета не было живого места. Картины, картины. В основном мои. Дареные, купленные. Великолепно обрамлены. Я был восхищен и лишний раз зауважал в себе художника. Довольная Нинели смотрела на мой разинутый рот.

«Я Вас до сих пор стеснялась пригласить к себе домой. А тут «не было бы счастья, да несчастье помогло».

Я про себя подумал, что одной картиной здесь станет больше: ... Симпатично, но не так ...

... А было так.

... Накурившись вернулся в гостиную. Уже осмысленным взором стал осматривать комнату. До сих пор я видел только ТВ. Над диваном ковер. На подоконнике в горшочках герань, алоэ и еще что-то. Другие две стены меня удивили. Кроме обычного серванта, со всякой посудой, от пола до потолка тянулись книжные полки, плотно заставленные корешками книг. Всматриваться не стал – больно много. Вошла Нина Георгиевна, застав меня за рассматриванием двух моих пейзажей. М-да! Неплохо они здесь смотрятся, лучше, чем на стеллажах в мастерской.

«Не ожидал».

НГР расцвела: «А Вы обратили внимание, что вокруг Вас в спальне. Пойдемте посмотрим».

Я буквально потерял дар речи. Три стены – все полки с книгами. Я в жизни встречал подобные собрания, но они собирались поколениями. А здесь одним человеком собрано столько!

«Я в конце 60-х заболела собирательством. Обхаживала не только магазины, но заглядывала и к букинистам. Сколько? Точно не знаю, но за 4 тысячи это точно».

Присмотрелся к корешкам. В основном издания от 60-х до 90-х годов. Я понял, что бы я ни пожелал, почитать она тут же найдет. От расчудесной русской классики и европейской серьезности, до бульварного чтива ...

... В ночь с 4 на 5 день в мой и так-то беспокойный сон ворвался кошмар. Какие-то не очень ясные образы постепенно обретали сюрреалистические черты, в виде мрачного духа олицетворяющего алкоголь. Он настойчиво требовал еще алкоголя. Я спрашивал, что ему надо, граппы или вина? Этот мрачный дух в виде темно-коричневых, абстрактных пятен, долдонил только: – Алкоголь, Алкоголь. Мой мозг начал потихоньку шевелить извилинами и, в конце концов, я проснулся. Лежал и исследовал себя. Да, я действительно хочу чего-нибудь выпить, хоть пива, на худой конец. А как? Я видел у Нинели в кабинете бутылку красного. Но бродить ночью по дому в поисках этой бутылки – круглый идиотизм. Тогда на улицу. Я знаю, что недалеко на набережной стоит круглосуточный бар. Кряхтя, натянул джинсы, накинул рубашку и в домашних шлепанцах направился к двери, за которой лестница спускалась в сад. По ночному саду прогулялся до калитки. Ан нет. Калитка была заперта. Видимо горничная, уходя домой, заперла её. А что ты хотел, живи нараспашку, как до недавнего времени жил сам, пока пару раз не обворовали. Лезть через ограду? Куда там, с моими-то ребрами. Тупо посмотрел на замочную скважину и медленно побрел к своей лестнице. Сад еще благоухал. В кустах поскрипывала сквозь сон птица. Чувство жажды по алкоголю постепенно выветривалось. В палате включил ТВ, взял первую попавшуюся книжку и вскоре заснул сном трезвенника – праведника. Хорошо выспался. А хороший сон тоже лечит.

Уже ближе к полудню при встрече с Нинели я со смехом рассказал ей о ночном приключении. Она посмеялась вместе со мной и пообещала, что каждый вечер Марианна будет подавать мне стаканчик вина. Что человеку мучиться и по таким пустякам ... Конечно, кое-что и здесь присочинил ...

Было так ...

Сон описывать не буду. Уже описал. И так, я окончательно проснулся. В голове свербит – нужен алкоголь. Времени еще 5-ый час. Пробуждения женщин долговато ждать. Искать где в квартире НГР держит свои бутылки, шуму наделаешь. На улицу. На одной нашей улице три круглосуточных магазина. Авось, какой-нибудь из них действительно открыт. С трудом обулся и напялил куртку. Все нужно делать бесшумно. Спустился к двери на улицу. Вот тебе и алкоголь! Дверь заперта. Вздохнул. Благо мои чувства из-за болезни притупились и особой досады я не испытал.

Хорошо выспался. Тут же появилась Нина Георгиевна. Посмеялись над моей неудачей. После завтрака она мне принесла стопку вина. Мне хватило для души. А вечером она сама проявила инициативу и не заметно от строгой Марины подсунула мне рюмку вина.

На пятый день я почувствовал позыв помочиться. Неужели!? Уже как шесть дней у меня внизу все молчало. Значит мой организм начал оживать. Вот теперь бы и по большому сходить. Но нет. Там абсолютная тишина. Да и с чего, если с неделю ничего не ел. Похвастал НГР своим малюсеньким успехом. Она порадовалась за мои почки.

И потекли дни медленного, но устойчивого выздоровления. По утрам я уверенно заявлял, что послезавтра «выпишусь», но мои смотрительницы просили меня не спешить. Действительно, уже днем, как правило, я чувствовал, что тороплюсь. Слабость и голова. Ребра, не так сильно, но продолжали мучить меня. НГР придумывала разные слабительные средства и добилась-таки своего. Уф! И здесь я вошел в полноценность.

Наконец помылся в ванной. Ну не помылся, но хотя бы обтерся. За одно побрился. И как женщины разговаривают со мной, видя перед собой такую щетинистую образину, да еще с огромной блямбой, которая образовалась на месте ссадины.

Марина, очень серьезная и деловая женщина (ни минуты покоя) трогала мою душу вниманием. Она готовила для меня вкусную, легкую еду и всегда была готова услужить еще чем-нибудь. Как-то не увязывалось. И смотрел, смотрел ТВ. Мне было почти все интересно, но не как зрителю, а как аналитику. И к концу своего «отпуска в ЧК» я пришел к грустному выводу: культура в целом и не только наша скатывается к провинциализму, к откровенной вкусовщине ...

... Шестым днем Нинели подошла к моему креслу и, глядя прямо в глаза, слегка виноватым тоном обратилась ко мне:

«Влади, через два дня у меня должен появиться пациент».

«Не договаривайте, Нинели, я сам сегодня хотел сообщить Вам твердо, что послезавтра я выпишусь. Если я сейчас себя чувствую сносно, то через два дня буду чувствовать хорошо. Так что мне здесь делать? У меня есть свой дом».

«Договорились».

И вот наступил восьмой день. Я без опаски плотно пообедал. Нинели напоследок поколдовала над моим боком. В машину я сел, почти не поморщившись. Марианна аккуратно поставила на заднее сиденье плотно набитую сумку, как я догадался, с провизией.

Поехали наверх, по террасам. Уже за полкилометра, наверху очередной террасы, мы увидели сверкающий от послеполуденного солнца «хрустальный замок». Зрелище! Сам себе завидую. «Восхитительно!» – воскликнула Нинели. Вошли в дом.

«В ближайшие дни я буду наведываться. Бок надо долечивать. Как сейчас?»

«Ноет, но не мешает».

«Дорогая Нинели, у меня нет слов» – сказал я, чувствуя, что глаза мои повлажнели. Нинели улыбнулась и попрощалась до завтра ... Да, и это было не так ...

... А было так.

В течение этих дней я в смущении пару раз заметил:

«Вот навязался я вам обеим» – на что Нина Георгиевна резонно отвечала:

«Лежите себе и лежите. Как это нам может мешать».

А здоровье уверенно наступало на мое бренное тело. На шестой день пропала ватность при ходьбе. Голова практически перестала кружиться. Приятное чувство. Оставалась общая физическая немощь. За то появился здоровый аппетит на эту немощь. Пора уже всерьез подумать о выписки из «ЧК».

Днем к моему дивану подсела Нина Георгиевна. Глядя мне в глаза, она без привычной смешинки в голосе произнесла:

«Владимир Константинович, мне неудобно Вам говорить. Марина скоро уезжает домой в Мурманск, и она хотела бы несколько дней пожить со мной наедине. Как Вы смотрите, если мы послезавтра расстанемся. Я вижу по Вам, что все тяжелое позади».

«Нина Георгиевна, я смотрю на это сугубо положительно. Я сам хотел сегодня же попросить Вас, что если Вы позволите задержаться у Вас до послезавтра, то для меня это был бы идеальный вариант. Мне нужно еще чуть-чуть. Так что, как видите, обе стороны пришли к обе стороны пришли к обоюдному согласию».

НГР улыбнулась и поспешила на кухню к Марине изложить итоги ее дипломатической миссии.

И седьмой день вливал в меня очередную порцию бодрости. Когда НГР делала очередную процедуру, я напомнил ей, о жуткой необходимости для меня в больнице, во врачах, а за одно в «скорой помощи».

Настал восьмой день. Проснулся бодрым, веселым. За завтраком заглотил очередную порцию приготовленных таблеток. И с удовольствием растянулся на диване. Уставился в ТВ. Дома, при моей холостяцкой рациональности, такого удовольствия не будет. Диванов с телевизорами не держим-с. Правда, я уже соскучился по своему креслу.

Хорошо пообедал. НГР обложила меня, то есть мои ребра, медными пластинками, обмотала шерстяным платком и вызвала такси. Сборы короткие. Только одна сумка, вероятно с провизией.

Сквозь голые деревья показался мой двухэтажный дом – красавец. Он в городе знаменит. Единственный, кто сохранил свою первозданность столетней давности. На торцовую стену, я повесил колеса разных эпох. Называют его либо «Дом Монахова» либо «Дом с колесами». Я не то что бы горжусь им. Я сознаю его значимость, как для горожан, так и для себя.

В моем жилище прохладно. Пока НГР распаковывала свою продуктовую сумку, я затопил печку. Наступила минута.

«Дорогая Вы моя Нина Георгиевна. У меня нет слов».

Она, как всегда с легкой насмешливостью:

«Еще чего, слова тратить впустую. Завтра ждите меня. Будем долечивать бок. Лекарства на столе. До свидания».

Сел в своё вольтеровское, оглядел стены с картинами, полки с антикварной посудой. Взглянул на мольберт с чистым холстом, который как бы укорял меня за свою мертвую белизну. Не торопи, настанет час. Я у себя, в своём жилище и в творческой мастерской, в своём «хрустальном замке», хотя какой он хрустальный, он деревянный. А по сути. Я сейчас замкнулся, и только ограниченному кругу друзей дозволено меня посещать.



Ноябрь, 2005 год.
Страницы: | 1 | 2 |
См. также:
Открытая галерея Владимира Монахова
Музей быта гатчинцев в XX столетии
В. Монахов. «Так получилось»
 
Главная страница
Гатчина – вчера
Владельцы Гатчины
в XVIII-XIX вв
Гатчинский дворец
Интерьеры дворца
Гатчинский парк
Приоратский дворец
Гатчина – сегодня
Виды города
Фотографии Виктора Горбачева
Музей-усадьба
П.Е. Щербова
Сиверский историко-бытовой музей «Дачная столица»
День города
«Славься, Гатчина»
Кинофестиваль «Литература и кино»
Открытая галерея В. Монахова
Музей авиадвигателей
Гатчинский ТЮЗ
Театр костюма «Катюша»
Детская школа искусств
1-я музыкальная школа
им. М.М. Ипполитова- Иванова
Городской Дом культуры
Цирк «Гротеск»
«Центр развития ребенка» – детский сад №9
«Центр развития ребенка» – детский сад №26
Карта Гатчины
План дворцово- паркового ансамбля
Планы дворца
Карта Гатчинского района
Справка по городу
Расписание электричек
Расписание автобусов
Гатчинская афиша (выставки, концерты, мероприятия)
Сеансы кинотеатра «Победа»
Сеансы кинотеатра «Пилот»
Сеансы кинотеатра «Cubus»
Доска объявлений Гатчины и Гатчинского района
Гатчинская афиша
Гатчинский городской портал «Вся Гатчина как на ладони»
Гатчинский городской портал «Вся Гатчина как на ладони»
Погода в Гатчине
О проекте Express-Design © 2002-2017Rambler's Top100